– Да, там был мужчина, госпожа.

– Как ты смеешь? Как только ты смеешь? Сначала мой отец выставляет меня напоказ, будто я рулон шелка; теперь ты показываешь меня, словно я шлюха, а ты сводница.

– Молодая девушка не должна так говорить, – сказала Кейт назидательно.

– Не важно, что говорят. Важно, что делают. А ты поступаешь крайне неблагоразумно. Лучше расскажи-ка мне все по порядку.

– Он преследовал меня. Я была во дворе собора Святого Павла, когда услышала позади себя шаги. Мне не приходилось испытывать такого страха с тех пор, как я покинула Ладлоу. Затем, когда я свернула в ворота, он схватил меня за руку и держал так крепко, что я не могла вырваться, как ни старалась.

– Старалась! – презрительно воскликнула Джейн. – Ты же сама прекрасно знаешь, что у тебя не было никакого желания вырваться.

– Ладно уж, признаюсь – мне стало немного любопытно, чего он добивается. У него на шее сверкали драгоценные камни, а ткань, из которой сшито его платье, заставила бы заблестеть даже глаза вашего отца.

– Ручаюсь, что у тебя они тоже заблестели. При этих словах они звонко расхохотались.

– Ну, и что он сказал, Кейт?

– Спрашивал о вас. Он очень красив, у него приятный голос, но он говорил вещи, которые испугали меня. Я должна быть завтра во дворе собора, где он передаст для вас записку. Тогда мы узнаем, кто он.

– Тише, Кейт. Ты говоришь слишком громко.

– госпожа, а вдруг он благородный лорд и так влюблен в вас, что захочет на вас жениться?

– Любовь, которую питают знатные господа к дочерям купцов, редко заканчивается женитьбой, Кейт.

– Но ведь каких только чудес в мире не бывает!

– Только не таких! Если отец узнает об этом…

– Не узнает!

– Если ты будешь продолжать кричать так громко, то непременно узнает.

– Ах, как это прекрасно! – задумчиво сказала Кейт.